Юдоль - Страница 21


К оглавлению

21

— Колесо заклинило, — объяснил нагнавший охотника Шарни. — Сказал, что исправит поломку и нагонит. Да что нам осталось, пара лиг и привал?

Едва он произнес эти слова, где-то далеко, на севере зазвучал рог. Может быть, Кай и не расслышал бы едва различимый звук, счел бы его воем ветра в сквозном дупле, но одновременно с ним вспыхнул браслет на руке Каттими.

— Ой! — вскрикнула она, останавливаясь.

— Что ты почувствовала? — спрыгнул, слетел с лошади Кай, потому что запылавшие на бронзе письмена пылали только под его веками, наяву они остались безжизненны и холодны.

— Словно вонзилось что-то в руку, — прошептала она испуганно.

— Ты в самом деле ощутила укол? — удивился Кай.

Рог еще звучал, когда Кай снял с запястья девчонки браслет. На ее коже следа не было, но, взяв браслет в руки, он и сам почувствовал что-то вроде укола. Впрочем, боль почти сразу исчезла, но письмена продолжали пылать. Кай бросил браслет на землю, письмена погасли.

— Что вы возитесь с этой безделушкой? — поморщился Шарни. — Для украшения она слишком тяжела, для браслета на руку воина слишком красива. Если там заусеница, ее нужно сточить камнем, но я бы…

— Послушай, — Кай повернул голову, но звук рога оборвался, — послушай, Шарни, есть ли в обозе хоть что-то живое, кроме людей и коней? Кошка, собака, ну что-то? Я бы поймал хорька или куницу, но у нас мало времени.

— У меня есть жирная хиланская утка, — побледнел Шарни. — Брату везу, он жуть как любит поджаренную утку на углях… Ты собираешься колдовать?

— Нет, Шарни, — Кай с тоской посмотрел на лошадь, на боку которой не было ни копья, ни ружья, — я собираюсь сражаться. Но утку принеси и дай команду всем подводам быстро править за мной. Через лигу будет урочище, тракт пойдет между двумя холмами. На одном из них нам придется принять бой. Кажется, засады там пока нет, но это и плохо.

— Почему? — оторопел купец.

— Если противник не устраивает засаду, он может считать себя очень сильным. — Кай вновь запрыгнул в седло, подхватил за руку Каттими, впервые усадил ее на круп лошади позади себя, снова защелкнул на ее руке браслет. — И я склонен думать, что все так и есть.

— Мы пропали? — в ужасе пролепетал Шарни.

— Если будешь слушать меня, а не орать, то необязательно, — прошептал, свесившись с лошади к самому уху толстяка, Кай.

— Один и тот же, — пискнула за спиной охотника Каттими.

— Что «один и тот же», — не понял Кай.

— Если два наговора греются друг от друга, значит, их составлял один и тот же колдун, — объяснила девчонка. — Вот и все. Зачем тебе утка?

— Я не повар, — отозвался Кай. — А также не колдун и не гадалка. Я охотник, и сдается мне, что нас загоняют.

Обоз, в котором осталось восемь подвод, забрался на заросший соснами холм через полчаса. Дорога осталась по правую руку, второй холм, на котором высились руины сгоревшей сигнальной башни и часть фундамента обрушившегося оплота, был поврежден недавним оползнем, а тот, который пронзали корнями золотостволые сосны, пришлось огибать через заросли дикой малины слева и забираться на его верхушку по пологому склону с тыльной стороны. Едва это удалось сделать, Кай приказал собрать всех лошадей и увести их за ельник, который начинался у подошвы с южной стороны холма. С лошадьми ушли отыскавшиеся среди возниц двое седых стариков. Но никто из них не решился подойти к черному коню охотника. Кай потрепал Молодца по морде, и тот побежал вниз с холма сам. Все, кто остались с Каем, были бледны, но тверды. Объяснять ничего не требовалось, рог уже могли расслышать все. Охотник огляделся, с ним осталось менее тридцати человек.

— Туззи ушел, — проговорила, шагнув вперед, белокурая кессарка, — остались я, Сай и новичок. — Лысый южанин и белобрысый селянин стояли у нее за спиной. — Туззи сказал, что это не его война.

— Но ваша? — уточнил Кай. — Вы же остались?

— Всегда кто-то должен оставаться, — ответила женщина. — Меня зовут Васа.

— Хорошо, Васа, — кивнул Кай, которому на мгновение показалось, что не только селянин Педан, но и Сай смотрит на него с ненавистью. — А теперь слушайте меня все. Судя по звуку рога, на нас идут тати. Кто именно, не знаю. Может быть, кусатара, может быть, лами, может быть, даже малла или еще кто, скоро увидим. Возможно, кто-то из нас погибнет, но мы можем отбиться. Вряд ли в этом лесу достаточно прокорма для большой орды.

— Нам хватит и сотни противников, чтобы остаться здесь навсегда, — заметила Васа.

— Надеюсь, что сотни не хватит. — Кай прислушался к новому раскату рога, взглянул на пылающий только для него браслет на руке Каттими. Неужели только для этого Такшан спровадил девчонку? Навести на обоз орду? Слишком просто это выглядело. Но права была Каттими: колдовал торговец, колдовал. — Сколько бы их ни оказалось, мы будем готовы. Начнем с главного: вокруг сосен, вниз по склону — папоротник до пояса. Не топтать его! Необходимо, чтобы он стоял, как стоит! И еще. Таркаши, Шарни, Усити, мне нужны все прочные веревки, что у вас есть, топоры и все, что может стрелять: самострелы, луки, ружья.

— Ружья? — недоверчиво хмыкнул Шарни. — Нет ружей. Пока нет.

— Дротики! — повысил голос Кай. — И доспехи, если они есть. И вот еще. Около часа или чуть больше у нас еще имеется. Этот час нам придется поработать так, как мы не работали еще никогда.

Кричать и заставлять трудиться никого не пришлось. Все делалось быстро и правильно. Каю даже казалось, что в глазах, которые смотрели на него, светилась надежда. Надежды не было только у него самого. Уверенность в том, что схватка неизбежна и выйдет из нее победителем тот, кто окажется сильнее, присутствовала. Так же как и уверенность в том, что победителя может не оказаться вовсе. Телеги были выставлены квадратом вокруг самой величественной сосны, ее нижние ветви срублены на высоту в шесть локтей. Ближе к верхушке Кай приказал подвесить мешок, в котором покрякивала утка Шарни с застегнутым на ее шее браслетом, попытавшаяся немедленно ущипнуть Кая в благодарность за тяжелое украшение. Чуть ниже было приготовлено место для ее хозяина, которому Кай клятвенно обещал, что ни один тати не сможет забраться так высоко на дерево, а если кто и заберется и даже попытается пленить торговца, тому следует просто-напросто прыгнуть вниз. Смерть при падении с такой высоты мгновенна и безболезненна. Нельзя сказать, что бедолагу обрадовала возможность подобного исхода, но лезть на дерево Шарни не отказался и даже прихватил с собой горшок с порохом и все кубки, чашки и чарки, что отыскались в обозе. Еще один горшок толстяк пожертвовал Каю, остальные были отнесены в ельник. Туда же оттащили и прочий товар, заставив Кая подосадовать, что лучше бы телеги сразу толкали наверх пустыми.

21